Очень нужно ваше мнение!

Не как "собратьев по диете", а как читателей по поводу начала рассказа. Хотите, можете даже помидором кинуть, если заслужила 

«Джинсы, свитер, шерстяные носки… шарф мохнатый… так, где он?.. Во-о-от, нашла, давай и ты полезай…». Девушка с раскрасневшимися щеками старательно собирала, складывала и заталкивала вещи в чемодан ярко-красного цвета – то и дело ее родители слышали через тонкую стенку взвизгивающие звуки закрывающейся молнии и довольное сопение своей дочери Маши.
- Доел? – Светлана сполоснула холодной водой последнюю чашку и искоса взглянула на мужа.
- Как видишь. Кстати, соли можно было и побольше положить, - Николай натянуто улыбнулся, встал из-за стола и мимоходом чмокнул жену в висок.
- Ну, так положил бы, солонка прямо перед носом лежала. 

Светлана сжала губы. Такие моменты ей не нравились больше всего: неужели она должна следить за домом, дочерью и выгуливать собаку, да еще и кормить его из ложки?

Николай на баталии сегодня был явно не настроен: сославшись на непредвиденную деловую встречу, он шмыгнул за входную дверь. Даже шапки не одел. «И дверь оставил открытой», - мысленно закончила Светлана. Усталая женщина присела, облокотившись на стол, и стала считать чаинки в его кружке, плавающие в недопитом чае со вкусом бергамота.

- …Я им говорю: «Хочу в Париже – и точка!». Согласились. А куда они денутся? – Маша звонко засмеялась, убрала с лица прядь волос и, перевернувшись на спину, театрально вздохнула. – Совсем не знаю, какие вещи с собой брать… ненадолго… кто знает, вдруг там будет очень холодно или, наоборот – тепло? Ладно, я тебе еще позвоню. Столько дел, столько дел!

Маша - или просто Муся, как называли ее в доме – нажала на кнопку «Отбой», блаженно потянулась, кинула лежащую рядом на диване кофточку в чемодан и закрыла глаза. Пусть себе Аллка завидует, ей даже приятно немного. Никто из подруг дальше 30 км от их городка не был, а она – Мария Воронцова – едет в Париж с родителями на Новый Год! Как же там сейчас, наверное, красиво… Елисейские поля одеты в сказочную иллюминацию, повсюду праздничные представления, на площади возле Парижской мэрии уже залит каток – Мусе даже показалось, что она слышит, как веселящиеся юноши и девушки звучно режут коньками лед, и целый сноп ледяных искрящихся брызг поднимается в небо. В церквах поют рождественские песни, устраивают представления – сценки из Библии. Муся потянула носом – рождественская ярмарка! Запах имбирных пряников с глазурью, горячего глинтвейна с тонкой ноткой корицы, пряничных ангелов и лошадок, шоколада в шуршащей фольге… А какую огромную елку они увидят на площади перед Нотр-Дам-де-Пари! По красоте она сравнится разве что…с Диснейлендом. Вот уж где Муся повеселится всей душой и снова провалится обеими ногами в розовое сахарное детство!
Дверь в комнату тихонько приоткрылась.
- Мусь, кушать будешь? – Светлана заглянула и мигом оценила обстановку. – Целая неделя же еще до отлета! Папа разве не говорил, что у него аврал на работе?
- Мам, - Муся попыталась не выдать раздражения от прерванных мечтаний и сделала невинное лицо, - я заранее решила приготовиться. Не хочу ничего забыть, вот и…
- Так ты кушать будешь?
- Нет, не хочется, – девушка покачала головой.
- Ладно, тебе виднее…
Светлана собиралась закрыть дверь, но рука остановилась на полпути. Женщина вошла, присела рядом с дочерью на диван и, немного помолчав, будто собираясь с мыслями, сказала:
- Поговорить надо, Маш.
Девушка озадаченно молчала, а между бровями тут же пролегла еле заметная морщинка.
- Это касается…
Машин телефон завибрировал, а на дисплее засветилось имя: «Алла».
- Давай потом, окей? – Муся потянулась к телефону и многозначительно посмотрела на маму.
- Да-да. Конечно. – Светлана потрепала Муську по голове и поспешно вышла из комнаты дочери.

Этот комментарий будет удалён и  его будет невозможно восстановить.
Вы уверены, что хотите удалить его?