Да. И все растяжки видны были и отвисшая кожа. Была реальность показана.
Но честно говорят финалисты это уж слишком. Особенно в шоке от Алика и Андрея, такое ощущение что они долго и тяжело болели. Андрей вобще очень сильно во внешности потерял. А Алик то и не был красавцем, стал таким словно его долго пытали в застенках. Но думаю это была просто борьба за приз, Николай Ворошнов тоже вдеь этим страдал. Даже сам помто признавался что уже страх и кости. Потом поднабрал стал естественнее. Думаю и эти тоже. Главное чтобы не перенабрали слишком

Меня больше всего порадовала та, что ногу ломала

но она прям ожила

mamaT
сравнила с каких весов ты худела и с каких они. у меня подруга массажист тоже кожа болталась прилично, потом правда набрала снова и кожа разгладилась

«Не скрываю того, что я наркоман еды и ее жертва, — продолжает Алена. — Люблю все мучное, сладкое, калорийное. Вспоминаю, как у меня в детстве мама из-под подушки хлеб забирала. Мне почему-то всегда хотелось есть. Родители, замечая эту нездоровую страсть, ограничивали меня в мясе, клали в тарелку меньше еды, чем сестрам. Я плакала от такой несправедливости и старалась хотя бы кусочек хлеба взять про запас... Когда очень хотелось есть, делала себе бутерброд с маслом. На мне одежда трещала, но при этом все, трогая меня за тугие щечки, умиленно говорили: «Ты такая красивая!»

«Я комлексовала из-за своего веса, — сознается молодая женщина, от которой теперь просто не отвести взгляд. — Опомнилась только тогда, когда набрала 107 килограммов. Начала принимать таблетки для похудения. Выпила около десяти упаковок! «Закодировалась», стала регулярно посещать спортзал. Боже, мне до сих пор стыдно вспоминать о том, как я садилась на велотренажер, а мой огромный живот ложился на колени. Я их поднимала и каждый раз била себя по животу... Но чудо случилось! Мой вес начал стремительно снижаться. Уже через несколько месяцев я весила 65 килограммов. Вот тогда-то и почувствовала себя по-настоящему красивой, легкой и привлекательной. В моих глазах появился блеск...»

«В голове-то у меня тогда еще ничего не поменялось, — с улыбкой вспоминает Алена. — Бывало, приду поздно с работы, нажарю отбивных, отварю макарон или пельменей, поужинаем с Димой и, еле переводя дыхание, ложимся спать. Ему ничего, а я снова начала толстеть. Причем очень быстро. Через восемь месяцев прежний вес вернулся с довеском в три килограмма. Муж ничего не мог понять: «Разве я такую девушку брал замуж? Делай что-нибудь!» Сначала отмахивалась, дескать, мне некогда, я ведь директор крупного магазина, у меня забот невпроворот. Потом вяло что-то обещала ему. Дима пытался «вернуть» меня в тренажерный зал, даже дорогущий годовой абонемент купил, но я воспользовалась им всего два раза. Между тем добавилось еще десять кило. И, глядя на себя в зеркало, понимала, что уже ничего не могу сделать, отчего руки еще больше опускались, начиналась депрессия. В конце концов, муж поставил условие: «Или ты худеешь, или мы разводимся». Это было как обухом по голове».